В пятницу, а Ташкенте в закрытом режиме началось судебное заседание по делу блогера Азиза Хакимова, известного в Сети, как Comrade Aziz, которого обвиняют в пропаганде войны. Хакимов уже девять месяцев содержится в СИЗО, причём, срок его содержания уже нарушен.
Хакимов — гражданин Узбекистана, но пишет он в Сети на русском, горой стоит за дружбу и сотрудничество между Россией и Узбекистаном. Этот фактор отметила и представитель МИД РФ Мария Захарова на недавней пресс-конференции в Москве, отвечая на вопрос журналиста. Она выразила надежду, что суд будет справедливым и объективным. Однако сами обвинения там весьма надуманное.
Хакимов был арестован минувшей осенью. По версии следствия, его публикации и деятельность в интернете содержали признаки преступлений, предусмотренных статьями о пропаганде войны, возбуждении вражды, клевете и оскорблении.
Два дела как на одно лицо
Между тем, налицо целый ряд совпадений между делом Хакимова в Узбекистане и моим собственным уголовным преследованием в Кыргызстане. Не могу не отметить этого.
Азиз горой стоит за дружбу и сотрудничество между Россией и Узбекистаном. Такая же позиция и у меня. И на следствии, и во время судебного разбирательства, я неоднократно заявлял о значимости дружественных отношений Москвы и Бишкека, и провокационности всех предъявленных мне обвинений.
Хакимова судят в закрытом режиме, слпедующее заседание состоится 10 июля. Моё дело и суд так же были закрытыми. По одной единственной причине, — чтобы избежать огласки, и очевидного для всех сфабрикованного характера уголовного дела.
Его критика направлена против тех, кто стремится «выставить Россию исключительно как колонизатора»
Моя публицистика, чаще всего анонимная, носила характер деконструкции основных нарративов пост-колониальной теории и жесткой критики, и иронии над её апологетами. Местные городские сумасшедшие из числа наиболее одиозной либеральной прозападной публики не раз писали заявления на меня и мои ресурсы в социальных сетях в ГКНБ и Прокуратуру Кыргызстана.
Очень и очень многое говорит о том, что заказчики моего дела и дела Азиза Хакимова в Узбекистане действовали скоординировано.
Под жёстким прессом
В самом первом своём публичном письме, ставшем возможным благодаря приезду моего брата в Бишкек, и адресованном другу и коллеге-журналисту Эдварду Чеснокову, я сообщал, что уголовное преследование в отношении меня — лишь пробный шар, и что нельзя молчать, необходимо «бить во все колокола», иначе процесс получит необратимые последствия.
Письмо это было написано и передано Эдварду в первых числах августа 2025 года. Меня тогда никто не услышал. В сентябре арестовали Азиза Хакимова.
В том же августе 25-го, чтобы хоть как-то защитить себя, я пошел на крайние меры — попытку суицида, и обнародование имен заказчиков по своему делу в Обращении к посольству России в Кыргызстане и в генеральную прокуратуру страны (естественно, эти бумаги были демонстративно уничтожены).
Уже к январю 2026 года информационное пространство стран Центральной Азии было практически полностью зачищено от любых наивных сторонников суверенного курса.
Проблема к тому же заключается в том, что информационное пространство Центральной Азии, на 90% состоит из неприятнейших прозападных персонажей. Ну, а собственных же независимых или национально ориентированных журналистов там почти нет. Любые же попытки появления подобных личностей и специалистов, или институций, воспринимаются, как попытки вмешательства Москвы.
А «экспорт суверенитета», политического и экономического, который реализует Россия во благо соседей, воспринимается самими соседями исключительно «в штыки».
С Азизом Хакимовым лично знаком не был, но имею немало общих друзей, и наслышан о его твердом характере. Узбекская тюрьма не сахар, и может сломать любого. Сил и здоровья коллеге-журналисту. Восхищаюсь его мужеством, и молюсь о его скорейшем освобождении.
Наша возьмёт
Сам я в настоящий момент готовлю иск в адрес финансируемого Западом медиа «Радио Свобода/Азаттык»* В ближайшие дни я его подам в Ленинский районный суд Бишкека.
Клеветники, которых я буду призывать к ответу, опубликовали после моего освобождения характерный для этого СМИ манипулятивный материал, где ложь ловко прячется в тени реальеых фактов.
На сей счёт хотел бы обозначить сейчас пожалуй всего два важных момента. Во-первых, обвинения в мой адрес были бездоказательными, именно поэтому независимый суд Кыргызстана и ограничился минимальной мерой наказания. Во-вторых, неонацистских взглядов я, как не имел прошлом, так не имею и в настоящем. В качестве доказательства могу привести кадры обращения моей супруги, африканки, гражданки Сенегала к президенту Кыргызстана Стадыру Жапарову.
Ну а ниже отвечу, пожалуй, на главные вопросы, которые интересует всех, кто интересуется обстоятельствами моего преследования в Кыргысзтане.
За что же меня посадили?
Реальная причина моего заключения в СИЗО состояла в моей журналистской деятельности, в моих публикациях, экспертных мнениях, озвученных как в российских СМИ, так и в международных., где присутствовала критика, достаточно умеренная, надо сказать, и конструктивная, в адрес бывшего руководителя ГКНБ Кыргызстана Камчыбека Ташиева. О приходе к власти последнего и его нынешней опале я подробно рассказал в своём аналитическом обзоре, вышедшем позавчера на страницах «Ридуса».
Находясь в заключении в печально известном СИЗО № 21 города Бишкек, я столкнулся с десятками подобных случаев, когда журналисты, блогеры, общественные деятели оказались решёткой по надуманным обвинениям именно из-за собственной независимой позиции.
Моё нынешнее освобождение стало во многом возможным в силу кадровых перемен в стране и новой политики администрации президента Садыра Жапарова, которую я назвал бы «неформальной амнистией».
Второй вопрос. Что же я делал, чем занимался в Кыргызстане?
С декабря 2020 года я работал в Кыргызстане в качестве политтехнолога, в том числе, участвовал в избирательных кампаниях, президентских и парламентских выборах и конституционном референдуме 2021 года. Здесь же начал предпринимательскую деятельность. В конце концов, я просто влюбился в Кыргызстан, и в этом нет ничего удивительного, ведь я и сам уроженец когда-то Средней, а ныне Центральной Азии.
