Представьте картину: релокант сбежал из России году примерно в 2023-м и живёт в Риге или Тбилиси, ведёт привычную жизнь, а тем временем в московском суде проходит заседание как раз по его поводу, но без его ведома. Через несколько недель выясняется, что квартира в России заморожена. Продать нельзя. Сдать нельзя. Подарить нельзя. Просто — нельзя. 10 июня 2026 года на официальном портале правовой информации появился подписанный Президентом РФ закон, который делает именно такой сценарий возможным. До его вступления в силу — ровно три месяца.
Как это стало правовой нормой
Путь документа к подписи занял почти два года. Госсовет Татарстана и депутат Айрат Фаррахов внесли законопроект в Госдуму ещё в октябре 2024-го. Первое чтение прошло в мае 2025 года, после чего документ надолго завис на доработке. В финальном виде он вернулся в Думу только весной 2026-го.
26 мая Госдума рассмотрела и утвердила его сразу во втором и третьем чтениях за один день — такая скорость в парламентской практике означает, что политическая воля была однозначной. За проголосовали все 384 присутствовавших депутата. Ни одного «против», ни одного воздержавшегося. 3 июня закон одобрил Совет Федерации. 10 июня его подписал Президент.
В пояснительной записке авторы прямо указывали:
«Имеются яркие примеры, свидетельствующие о том, что на территориях иностранных государств различными общественными лидерами и активистами осуществляется деятельность, направленная против интересов Российской Федерации».
При этом действовавшее тогда законодательство никаких профилактических механизмов воздействия на таких граждан не предусматривало. Новый закон эту «лазейку» закрывает.
За что именно может прийти арест
Перечень статей, по которым теперь возможно заморозить имущество, насчитывает 14 составов. Прежде преследование за действия, совершённые за рубежом, допускалось лишь по двум-трём позициям — нарушение порядка деятельности иноагента и участие в нежелательной организации. Теперь список существенно расширен.
В него вошли дискредитация Вооружённых сил России, призывы к введению международных санкций против страны, пропаганда нацистской символики и атрибутики. Отдельно прописаны создание и распространение экстремистских материалов, призывы к террористической деятельности, злоупотребление свободой массовой информации. Под действие закона попадает также публичное отождествление роли СССР и нацистской Германии во Второй мировой войне, разглашение данных о судьях и сотрудниках правоохранительных органов, нарушение порядка деятельности иностранного агента. В список включены и неуплата ранее назначенных за эти нарушения штрафов.
Все эти составы теперь рассматриваются как основание для ареста имущества гражданина, который физически находится за пределами России.
Сначала — счета. Потом — всё остальное
Очерёдность изъятия прописана в законе детально. В первую очередь под удар попадают деньги на банковских вкладах и счетах. Если средств на них недостаточно или они отсутствуют — в ход идёт другое имущество: квартиры, дачи, земельные участки, автомобили, ценные бумаги.
Арест при этом не означает физического изъятия. Никто не придёт с грузовиком и не вынесет вещи. Однако владелец полностью теряет право распоряжаться своей собственностью — продать её, подарить, передать по наследству или даже сдать в аренду станет невозможным. В отдельных случаях суд вправе запретить и само пользование имуществом.
Снять арест, согласно закону, тоже реально — но только через суд. Для этого потребуется либо заявление самого ответчика или его защитника, либо ходатайство прокурора или судебного пристава-исполнителя. Автоматически арест не снимается.
Штраф на тысячу — арест на миллион
Ключевая норма, которую важно понять правильно: стоимость арестованного имущества никак не привязана к сумме назначенного штрафа. Исключение сделано только для двух составов — коммерческого подкупа и незаконных сделок с имуществом, полученным преступным путём. По всем остальным статьям такого ограничения нет.
Это означает, что административный штраф в 30–50 тысяч рублей вполне может повлечь за собой арест московской квартиры стоимостью несколько миллионов. Арест в данном случае — не наказание, а обеспечительная мера, призванная гарантировать исполнение решения суда. Но на практике именно масштаб этой меры делает закон весомым инструментом воздействия.
Суд пройдёт без вас
Процессуальная сторона вопроса выглядит так: дела будут рассматриваться заочно, по месту нахождения органа, возбудившего производство. Если уведомить гражданина, находящегося за рубежом, не представляется возможным, суд назначает ему государственного защитника. В случае если дело в итоге прекращается, расходы на этого адвоката возмещаются из федерального бюджета.
Таким образом, человек, живущий, например, в Праге или Берлине, теоретически узнаёт о состоявшемся суде и аресте своего имущества постфактум — из уведомления, отправленного по почте на российский адрес.
Кто стоял за этим законом
Главным идеологом и публичным лицом закона на протяжении нескольких лет оставался спикер Госдумы Вячеслав Володин. После финального голосования он заявил с думской трибуны:
«Это справедливая мера ответственности по отношению к тем, кто цинично нарушает наши законы, при этом продолжая жить за счёт заработанного в России».
Идея, по словам самого Володина, вынашивалась с 2023 года — именно тогда он впервые публично потребовал механизма воздействия на уехавших граждан, продолжающих получать доходы от российской собственности и одновременно критикующих страну из-за рубежа.
Арест — не конфискация. Но это важно понимать
В публичном пространстве слова «арест» и «конфискация» нередко смешивают, хотя юридически это принципиально разные вещи. Конфискация — это окончательное изъятие имущества в пользу государства. Арест — временная блокировка, которая снимается после исполнения решения суда, то есть после уплаты штрафа.
Иными словами, теоретически заплатить штраф и вернуть право распоряжаться своим имуществом — возможно. Но на практике это означает признание вины и оплату из-за рубежа по российским реквизитам, что само по себе создаёт целый ряд юридических и технических сложностей.
Это не первый шаг — и логика прослеживается
Нынешний закон — не изолированное событие, а звено в последовательной цепочке. В апреле 2024 года вступил в силу закон, расширивший перечень статей, допускающих конфискацию имущества: в него вошли дискредитация армии, призывы к экстремизму, нарушение территориальной целостности. Год спустя, в апреле 2025-го, парламент принял закон о заочном уголовном преследовании уехавших россиян по ряду политических статей.
Теперь — административный арест имущества как логичное дополнение к уже выстроенной системе. Каждый новый документ закрывает очередной пробел в законодательстве, на который прежде не было правового ответа.
Правовая база для воздействия на граждан, находящихся за пределами страны, за последние три года выросла в объёме многократно. С 1 сентября 2026 года она пополнится ещё одним инструментом — и он заработает вне зависимости от того, где именно находится его адресат.
